olegdo: (Default)
[personal profile] olegdo

Сейчас тяжело понять с чего всё началось.
Ясно что виной всему инсульт, но когда наступил тот переломный момент мне не понять.
Живет человек и все как у людей, если не считать тотальное недовольство своей жизнью. Солнце не так светит, людишки мелкие, люстра хреновая, стул неудобный, погода не очень, квартира неудачная, город не тот, персики не персиковые...
Подружки завидуют городу и квартире, но это ж подружки. Что ещё от них ожидать? Всё не так. Жить не хочется. Наверное.

Я умру быстро, сказала она. Я устала и мне всё надоело. Эти лекарства я пить не буду, врач не соображает ни-че-го. Толку от них. Мне и так хорошо. Сказала и забыла.
Прошло полгода. Те самые полгода когда нужно лечиться из всех сил ибо инсульт не прощает.

В один как всегда слишком солнечный день, вдруг отказала нога. И она испугалась. Потому что сказать я жить не хочу это одно, а вот принять это, совсем другое. Пошли таблетки тоннами, массажи, втирания, но доктора говорят поздно. Теперь только не дать болезни прогрессировать.
А что для этого надо? - спрашивает она.
Занятия над собой, тяжелые, каждодневные.
Вот тупые, лечить нихера не могут, скажет женщина впоследствии. И сядет на шею дочери, благо та безотказная. Зачем самой что-то делать, когда вот тут надо просто помазать кремиком, ножку передвинуть, пяточку помассировать.

Прошло ещё полгода. И она снова испугалась, потому что вслед за ножкой перестала работать ручка. Теперь ей срочно нужны тренажеры, но ненадолго. Через месяц ручка слабо задвигалась, она выдохнула и решила отдохнуть. Устала.
Инсульт, точнее его последствия, не отдыхают. Медленно, шаг за шагом поглощают мышцы, движения, координацию, всё то от чего человек как бы отказался и не задействует.
Так и шло. Шаг вперед, два назад.

Я бы ещё пожила, сказала она, вернее голос почти полностью обездвиженного тела.
Да, мама, я тоже этого хочу - скажет обессиленная и замотанная вконец дочь, поправляйся. После чего спустится на кухню делать в комбайне пюре, ибо глотать мама могла уже с трудом.

Я вчера у Малышевой слышала что инсультники сгнивают заживо, скажет она как-то.
Не слушай ты её, ответит дочь, безуспешно обрабатывая очередную рану от лежания на спине. Но мать этого не видит, она думает что там просто косточка болит от жесткого матраса. Из её комнаты вообще все зеркала убраны чтоб лишний раз не кручинилась от своего вида.
Эти раны - кошмар для больного, но ещё больший кошмар для лечащего. Бесполезный труд, пока одна зарастает, образуются новые две, а спустя несколько дней снова вскрывается старая. Кровь не циркулирует, тело, вернее его оболочка-кожа, умирает.

Жизнь вне комнаты больного меняется тоже кардинально. Вы прекращаете громко разговаривать о еде, тщательно выветриваете запахи готовки, чтоб не дразнить, ночью спите вполглаза, и наконец становитесь заложником. Максимум, что вы можете себе позволить - отлучиться на максимальные четыре часа. Ведь вы постоянно должны переворачивать больного, чтобы хоть как-то прекратить расползание пролежней.
Она снова хочет начать хоть какие-то упражнения, но поезд ушёл, окончательно и бесповоротно. Теперь уже навсегда.
К этой беде приходит новая, потому что вместо разговоров вы начинаете тупо перечислять то, что возможно хочет она: Окно приоткрыть? Подушку поправить? Ногу подвинуть? Пить? Перевернуть? Телевизор включить? Шторы поднять? В день, по нескольку сотен раз, вы проговариваете эти фразы, дожидаясь, пока она наконец на нужной, моргнет глазами. Говорить она уже не может.

Пройдет ещё несколько месяцев ада, в котором вы чуть ли не каждый день думаете что всё, но это ещё не конец. Конец это когда человек прекращает есть. Хочет, но не может. Единственное что как бы утешает, что на 4-5 сутки у голодающего пропадает чувство голода. Совсем пропадает. Он просто пьёт сладкую воду или бульон. Пятьдесят - семьдесят граммов в день. И живет ещё полтора месяца. Сил стонать от боли при обработке ран у неё уже совсем нет, все операции проходят молча.
За десять дней до смерти, она вдруг довольно отчетливо скажет: Теперь точно конец. Дайте мне укол.

Наверное ты бы дал этот укол ещё месяц назад, но наши сердобольные ублюдки запрещают эвтаназию.

Все эти дни ты ходишь как сомнабула, в полуидиотском состоянии, ты ждёшь этой смерти, но когда она приходит ты все равно оказываешься не готов.
Она ещё попытается что-то сказать, что-то наверняка важное, но вместо этого вы услышите клокотанье и хрип, и в тысячный раз пожалеете о том, что мы не говорим важные вещи друг другу ещё при жизни, в твердом уме и здравой памяти.

Приходит конец. Разъезжаются родственники, и наконец вы остаетесь одни. С обрушившейся на вас тишиной, кучей свободного времени, и непонимания что дальше. Пока непонимания, ибо к нормальной жизни тоже надо привыкнуть. Но одно я знаю точно.
Мы всегда имеем выбор. Заниматься самим собой и своим здоровьем или пустить все на самотек. Но даже после второго варианта у нас будет снова выбор. Умереть в мучениях себя и окружающих, или тот, который не одобряет церковь.
Каждый выбирает сам.

З\Ы Со дня ухода той женщины прошло уже почти два месяца. так что обойдемся без соболезнований.  Всё в прошлом.

From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

olegdo: (Default)
olegdo

December 2016

S M T W T F S
    123
4567 89 10
111213 14 151617
18192021 22 2324
25262728293031

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 20th, 2017 12:42 pm
Powered by Dreamwidth Studios